Любовь здесь больше не живет
Ненависть повесила табличку с надписью: «Любовь здесь больше не живет», на душе Девочки, щелкнула амбарным замком, а ключ холодному Рассудку отдала. Он его в платочек с логическими узорами завернул и за пазуху доказательств спрятал.

- Как же так? – Спросила Надежда. - Я же видела, как ты ее в комнате с изразцовой печкой закрыла!

- Да закрыла, ответила Ненависть. - Не могу я спокойно смотреть, как перед ее носом в сотый раз мать с отцом в душе своей дверь захлопывают, а она глупая все стучит в нее.

- Ну нельзя же так, родители ведь самые близкие люди, делают для нее, что могут, а чего не могут, не научены значит. Может отпустишь Любовь? Как Девочке жить без нее?

- Иди отсюда, Надежда, не тревожь Любовь, она умаялась, спать легла. Подбоченившись сказала Ненависть.

- Она ведь не только других, и себя любить не сможет. – Робко сказала Надежда.

- Пустое это все, разговоры твои, теперь я с ней буду. – Сказал Рассудок. – Со мной Девочке спокойнее будет, я плохого не посоветую.

Так и жила Девочка: выросла, школу, институт закончила, семимильными шагами по карьерной лестнице пошла. Все удавалось ей, во всём успеха добивалась. Только иногда вдруг тоска на нее накатывала.

А Тоска все к окошку комнаты с изразцовой печкой ходила, все Любовь звала. – Выгляни, на свет посмотри, без тебя одиноко Девочке, живет без тебя, ни себя, ни других не замечает, не жалеет.

Любовь, только глаза огромные, голубые откроет, к окошку подойдет…

Сразу Рассудок появляется, окошко собой загораживает. – Тоска, ну не до Любви сейчас Девочке, у нее экзамены…, курсовая…, диплом…, работа…, новый проект…, а ты все ходишь не угомонишься никак!

- Придет время, я сам Любовь разбужу. – Сказал Рассудок и окошко белой краской закрасил.

- А когда же время это придет? – Спросила Тоска.

- Когда Девочка самостоятельной станет, когда все у нее будет и достаток, и уверенность в завтрашнем дне, я ей сам на мужчину укажу, и прослежу, что бы любил ее.

Так и вышло все, у Девочки и работа интересная и прибыльная, и замуж она за «правильного» мужчину вышла - живи и радуйся. Да только грусть беспричинная одолевать ее начала.

Это Грусть под дверь комнаты с изразцовой печкой ходила, песнями заунывными и печальными Любовь разбудить пыталась. Двери и стены толстые, слов не разобрать, одни причитания.

Надоело это Рассудку, стал он спорить с ней: - Ты зачем Девочку мучаешь?

- Ты обещал Любовь отпустить, когда все по-твоему сложится. Всего у нее в достатке: дом «полная чаша», успех, муж любящий, дочка умница.

- Все правильно, так зачем ты ей душу рвешь?

- Потому, что живет она без Любви и без Радости.

- А кому любовь эта нужна? От нее одни страдания, жила без нее, так зачем теперь начинать?

На шум Тоска прибежала, а за ней Тревога с барабаном ритм отбивает, за ними Разочарование и Досада.

А Девочке становилось все хуже, она пыталась понять, что это с ней происходит, откуда взялась вся эта лавина чувств, ведь никаких причин нет. Все, что было у нее оказалось не нужным, чужим. Жизнь прожита наполовину, а жизни, как и не было!

На помощь Рассудку Ненависть прибежала и хоровод Обид с собой привела, начали они подсчитывать сколько чужой любви Девочка не получила, всех обидчиков предателей поименно перечислять, на них Злости и Ярости пальцами указывать.

От шума Любовь проснулась и по комнате мечется, то к двери подойдет - заперто, то к окошку кинется - замалевано.

Последней Надежда пришла, когда всех Бессилие и Беспомощность пеленой непроглядной накрыли.

А Девочка лежит лицом к стене, и только одна мысль в голове «Когда это все закончится?»

- Может отдашь ключ? – Робко спросила Надежда у Рассудка. - Без Любви Девочке не выбраться! Не советчик ты ей сейчас.

Согласился с ней Рассудок, отдал ключ, Надежда приоткрыла дверь, Любовь неловко шагнула за порог своей комнатки…

Девочка открыла глаза, увидела теплый осенний день за окном, пылинки в воздухе кружатся, будто что-то в груди оттаяло… Еще много потом всего Девочка рассмотреть душой смогла, чего раньше не видела, но это потом, а сейчас луча света и пылинок в нем уже было достаточно.

Иллюстрация: Андрей Ремнев «Изразцовая жизнь».

Made on
Tilda